Управление «М» - ФСБ
71.list

Управление «М»

Управление «М» было создано в структуре ФСБ в 1999—2000 годах. Оно занимается контрразведывательным обеспечением и противодействием коррупции в Минюсте, МЧС, Верховном суде, Генпрокуратуре, МВД, СК и других силовых ведомствах. Управление проводит проверки и оперативно-розыскные мероприятия при наличии подозрений о совершении нарушений в подведомственных институтах. Фактически оно выполняет функции управления собственной безопасности для системы правоохранительных органов России. Кроме того, управление «М» оказывает существенное влияние на назначения и увольнения сотрудников различных силовых ведомств, а также судов. Когда службой экономической безопасности руководил нынешний директор ФСБ Александр Бортников, управление «М», как и управление «К», входило в состав СЭБ. Однако, по информации журналистов, после назначения на должность руководителя спецслужбы Бортников перевел управление в Центральный аппарат, где оно стало подчиняться ему напрямую. Структура управления известна не полностью. Ниже приводятся подтвержденные на данный момент сведения.

Структура управления «М»:

— Руководство;

— 1-я служба управления «М» ФСБ — курирует МВД (четыре отдела):

1-й отдел — курирует центральный аппарат МВД, отвечает за проведение оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), сигнальных проверок (СП), заведение дел оперативного учета (ДОУ);

2-й отдел — курирует другие подразделения МВД, проводит ОРМ, отвечает за агентурную работу;

3-й отдел — информационный отдел, занимается отправкой запросов, проверкой данных (бывший заместитель начальника отдела Дмитрий Анатольевич Сенин находится в федеральном розыске по делу полковника Захарченко);

4-й отдел — ведет учет документов, литерных дел, отвечает за архив.

— 2-я служба управления «М» ФСБ — курирует МЧС (включает в себя два отдела, функции которых неизвестны);

— 3-я служба управления «М» ФСБ — курирует Минюст РФ, ФСИН (включает в себя два отдела, функции которых неизвестны).

Руководители:

Владимир Олегович Сергиенко (17.07.1968, Хабаровский край) — с октября 2019 по настоящее время.

Алексей Владимирович Вертяшкин (предположительно, 10.01.1968, Пенза) — с весны 2018 до октября 2019 года.

Сергей Сергеевич Алпатов (24.09.1959, Москва) — с 2014—2015 гг. до весны 2018 года.

Анатолий Павлович Тюков (24.07.1958, Брянская область) — с 2012 до 2014−2015 гг.

Алексей Николаевич Дорофеев (02.07.1960, Ленинград) — с 2010 по 2012 год.

Владимир Васильевич Крючков — с 2004 до 2010 года.

История

Важной вехой в истории управления «М» стал 2004 год, когда его руководителем был назначен Владимир Крючков, переведенный с поста начальника УФСБ по Липецкой области. По некоторым сведениям, Крючков — родственник Виктора Иванова, занимавшего пост директора ФСКН с 2008 по 2016 год.

Согласно оказавшимся в распоряжении Центра «Досье» материалам служебной проверки, в 2006 году, когда генерал Крючков в ранге начальника управления «М» курировал милицию, случился громкий скандал: прямо из здания МВД на Житной улице, 16, где располагались служебные кабинеты главы МВД Рашида Нургалиева и его заместителей, пропал сейф № 59, в котором находились литерные дела, картотека агентурного аппарата с 1989 года и журналы спецучета ГУУР МВД СССР. Документы содержали государственную тайну.

Сотрудники управления «М» провели проверку по факту пропажи и выяснили, что милиционеры сдали этот и несколько других сейфов на металлолом. При транспортировке из сейфа высыпались документы, по описанию похожие на пропавшие, которые милиционеры выкинули в мусорный контейнер. Оперативникам управления «М» пришлось исследовать 240 квадратных метров на мусорном полигоне твердых бытовых отходов, куда вывезли содержимое контейнера городские службы, однако документов найти так и не удалось. В ходе расследования «эмщики» также выяснили, что макулатуру с полигона собирают и сдают на переработку местные бомжи, но и эта зацепка ни к чему не привела — вся сданная макулатура к моменту проверки уже была уничтожена.

Сотрудники управления «М» составили рапорт об утрате документов, содержащих государственную тайну, тем не менее Следственное управление ФСБ отказало в возбуждении дела в отношении милиционеров, поскольку утрата не повлекла тяжких последствий.

Справка по результатам проверки пропажи сейфа МВД. Источник: Центр «Досье»

Владимир Крючков и теневой финансовый рынок

Источники Центра «Досье», а также некоторые детали деятельности Владимира Крючкова, опубликованные в СМИ, свидетельствуют о том, что именно в период его руководства управление «М» начало системно коррумпироваться. Немаловажным фактором в этом процессе была и остаётся возможность управления контролировать правоохранительные органы (в частности, влиять на любые назначения и проводить проверки деятельности силовиков). Значение этих полномочий сложно переоценить: в середине двухтысячных окончательное подчинение силовых структур ФСБ еще не произошло, поэтому МВД, Генпрокуратура и другие ведомства конкурировали между собой — в том числе за коррупционные схемы (такие как крышевание различных легальных и нелегальных бизнесов). Пользуясь своим влиянием, управление «М» получило возможность создавать теневые межведомственные группы, направленные не на расследование уголовных дел, а на извлечение коммерческой выгоды. К концу 2000-х гг. в СМИ начала появляться информация о причастности «эмщиков» и самого Крючкова к крышеванию лиц, занимавшихся захватом банков и отмыванием средств. Об этом, в частности, говорит экс-милиционер Дмитрий Целяков, расследовавший в ДЭБ МВД схемы по легализации средств. По его словам, в 2007 году во время оперативных разработок ему стало известно о том, что Владимир Крючков и Владимир Максименко — сотрудник управления «М», прикомандированный на должность главы УСБ Следственного комитета при Прокуратуре — покровительствуют группам, «сжигающим» банки. Также Целяков подозревал, что Крючков и Максименко пытаются добиться его увольнения. В связи с этим он передал «эмщикам» просьбу не мешать его расследованиям, а взамен поделился документами по одному из банков, которые интересовали ФСБ — «Имидж-банку». Впоследствии Целяков узнал, что банк, стоящий на особом контроле у Крючкова, активно участвует в отмывании средств:
«По каналам технического контроля и от источников я получил сведения, что банк „Имидж“ поставлен в систему отмывания денег группами, по которым шли мои расследования по делу „Джубы“ и дагестанским банкам… Чтобы не тратить время на развертывание группы и проведение активных мероприятий с СК, я обратился с рапортом по данным сведениям на имя начальника ДБОП и Т [центра „Т“ — прим. „Досье“] МВД России Сергея Мещерякова. Итогом этого рапорта стало письмо с грифом „Секретно“, отправленное на имя руководителя МГТУ Банка России Константина Шора, а затем — отзыв лицензии у „Имиджа“ и блокировка на его счетах 1,5 млрд руб. А теперь спросите у себя: как можно „сжечь“ банк, который поставлен на особый контроль ФСБ, без ведома самих ревизоров? Ответ ясен. Но это еще не все. Уже после того, как счет „Имиджа“ был заморожен, с него было похищено 250 млн руб., что я отразил уже в следующем рапорте».
Кроме того, Целяков утверждает, что Крючков за взятку в четыре миллиона долларов добился прекращения расследования в отношении банка «Крайний Север», через который отмывались похищенные по «схеме Магнитского» средства. Другой коррупционный эпизод, связанный с именем Крючкова, описан в аналитической справке к уголовному делу в отношении начальника управления организации работы по реализации имущества должников Федеральной службы судебных приставов Александра Белецкого, которую в 2011 году опубликовал журнал The New Times:
«Из документа следует, что Белецкий нанес государству ущерб на сумму $146 млн, реализуя арестованное имущество. Арестовал Белецкий оборудование для парогазотурбинной теплоэлектростанции, приобретенное за $150 млн, выделенных из средств городского бюджета Санкт-Петербурга. „Реализовано после наложения ареста и взыскания — за $14 млн, — говорится в записке. — Из них официально (были проведены) примерно $4 млн, остальные деньги Белецкий распределил следующим образом: 3 млн — ФСБ (Крючков), 1 млн — таможня (Голышко), 3 млн — Минюст (Винниченко, Чайка), 1,5 млн — РФФИ (Коробов), 1,5 млн — ему самому“. Дело против Белецкого, как следует из документа, было закрыто после вмешательства Владимира Крючкова. Как рассказал на прощание следователям сам судебный пристав, „с Крючковым его связывают многолетние отношения, а поскольку тот состоит в родственных отношениях с Ивановым В. П. (женаты на сестрах), то в этой стране у него никогда проблем не будет, так как он умеет делиться“».
Источник Центра «Досье», экс-сотрудник МВД (s69), утверждает, что к концу 2000-х гг. управление «М» наравне с СЭБ ФСБ являлось крупнейшим игроком на рынке теневых финансовых услуг. По его словам, сотрудники управления, в частности, руководитель 2-го отдела 1-службы Валерий Ищенко и его заместитель Игорь Николаев, контролировали группу обнальщиков, в которую входили банкиры Евгений Двоскин, Иван Мязин и Александр Котельников. Двоскин стал самым известным участником этой группы и фигурантом многочисленных журналистских расследований и уголовных дел. Уроженец Одессы Двоскин эмигрировал с семьей в США в конце 70-х годов. Там он неоднократно задерживался за финансовые махинации и грабежи, сидел в одной тюрьме с криминальным авторитетом Япончиком, а в 2001 году был депортирован в Россию. В какой-то момент он попал под опеку сотрудников ФСБ и вместе с ними занялся «сжиганием» банков: кредитные учреждения захватывались, и через них за рубеж выводились миллиарды рублей со счетов фирм-однодневок. На сотрудничество Двоскина с ФСБ указывают несколько прямых и косвенных доказательств. Во-первых, сотрудники управления «М» неоднократно участвовали в операциях против милиционеров, которые разрабатывали Двоскина. Так, в ноябре 2007 года «эмщики» задержали агента МВД Александра Шаркевича, после того как охранник Двоскина вбросил в окно его автомобиля пакет с мечеными деньгами. «Взятка» предназначалась для следователя СК МВД Геннадия Шантина, который расследовал группу Двоскина. В июне 2008 года сотрудники ФСБ задержали входящих в группу Шантина оперативников Дмитрия Целякова и Александра Носенко. Их обвинили в вымогательстве взятки у другого банкира, фигуранта множества уголовных дела Петра Чувилина, который в данный момент является одним из ключевых свидетелей по делу о «Молдавском ландромате» — масштабной схемы по выводу средств из России. Во-вторых, существует и более прямое свидетельство связи Двоскина с ФСБ. С декабря 2007 года Двоскин был взят под государственную охрану, которую осуществляла 6-я служба УСБ ФСБ. Источник Центра «Досье» объясняет, что управление «М» в конце 2000-х сотрудничало с УСБ, в отличие от управления «К» СЭБ, которое считалось конкурентом:

Письмо врио главы УСБ ФСБ Наиля Мухитова. Источник: Центр «Досье»

«Группу Двоскина и Мязина контролировало и оберегало управление „М“ ФСБ, благодаря его усилиям они стали обнальщиками № 1. Они конкурировали с группой Алексея Куликова из банка „Кредитимпэкс“, которую крышевал сотрудник управления „К“ СЭБ Дмитрий Фролов. В ходе этой войны управление „М“ путем посадок устраняло конкурентов, мешавшихся оперативников МВД и т. д. Сами „эмщики“ находились тогда под плотной опекой УСБ ФСБ. Крючков в это не вмешивался, поскольку УСБ не было враждебной ему структурой. Он полагал, что дружба с УСБ только на пользу его управлению. Изначально часть банкиров оказалась под „крышей“ именно УСБ. Например, так это было в случае с Двоскиным. А поскольку для безопасности работы теневых банкиров требовалось держать под контролем сотрудников отдела по борьбе с экономическими преступлениями и других подразделений МВД, УСБ привлекло управление „М“ ФСБ к крышеванию банкиров. Потом на рынке появились новые игроки, и четкое разделение пропало».
Следует отметить, что Владимир Максименко, которого милиционер Дмитрий Целяков подозревал в причастности к крышеванию теневых банкиров, считался человеком тогдашнего замглавы УСБ ФСБ Олега Феоктистова, что также свидетельствует в пользу версии о сотрудничестве управления «М» с УСБ ФСБ. Кроме того, на Олега Феоктистова работал сотрудник управления Дмитрий Сенин — именно он уговорил генерала МВД Дениса Сугробова начать операцию против Шестой службы УСБ ФСБ, в результате которой Сугробов оказался за решеткой. Другой участник подконтрольной «эмщикам» и особистам банковской группы Иван Мязин со временем перешел под влияние управления «К» СЭБ ФСБ и в 2018 году попал под уголовное преследование за хищение 3,2 миллиарда рублей. Спустя год после этого задержали троих полковников-миллиардеров из управления «К» (Дмитрия Фролова, Кирилла Черкалина и Александра Васильева — подробнее о деле трех полковников). Мязину вынесли сравнительно мягкий приговор — он получил пять лет колонии и в ближайшее время может рассчитывать на УДО.
«В конце 1990-х годов-начале 2000-х годов Мязина подозревали в том, что он контролировал деятельность десятков российских банков, в том числе „Европейского Расчетного Банка“, „Банка инвестиций и кредитования“, КБ „Кредитимпэкс Банк“, КБ „Юнион-Банк“, КБ „Альянс Банк“, АКБ „Фалькон“, „Сибирский банк экономического развития“, „ИК „Файнешнл Бридж“ и т. д. Все эти кредитные учреждения „светились“ в материалах об „отмывании“ и „обналичивании“ десятков миллиардов рублей. Потом у них отзывали лицензии. Однако официальных обвинений Мязину не предъявлялось. Одно время деловым партнером Мязина являлся еще один скандальный банкир — Евгений Двоскин. По словам собеседника „Росбалта“, Мязин является хорошим приятелем другого теневого финансиста Алексея Куликова. Алексей Куликов и Иван Мязин в свое время считались одними из самых крупных специалистов по обналичиванию гигантских сумм. Их фамилии периодически „всплывали“ в громких делах. Например, они упоминались в расследовании об убийстве первого зампреда ЦБ РФ Алексея Козлова, поскольку были знакомы с предполагаемым „заказчиком“ нападения Алексеем Френкелем. Также Куликов и Мязин постоянно „светились“ в расследованиях о незаконной „обналичке“ и хищениях миллиардов рублей при помощи афер с возвратом НДС. Но всякий раз до обвинений не доходило — они максимум являлись свидетелями по таким делам. Более того, Алексей Куликов „помогал“ следователю Денису Никандрову в расследовании дела о хищении НДС и даже вместе с ним проводил допросы. Считалось, что Куликов и Мязин относятся к разряду неприкасаемых, имеют самые надежные тылы в правоохранительных органах и спецслужбах», — сообщает информационное агентство «Росбалт».

Завершение эпохи Крючкова

В 2009 году с поста главы УСБ СКП ушел Владимир Максименко, которого считали прикомандированным сотрудником управления «М». Это могло свидетельствовать о временном ослаблении позиций «эмщиков» в иерархии силовых структур.

Не позднее февраля 2010 года, генерала Крючкова перевели сначала на пост заместителя начальника организационно-инспекторского управления, а затем сделали главой Контрольного управления ФСБ, туда вместе с ним ушли некоторые сотрудники управления, в частности, Дмитрий Сенин и Сергей Грибанов, которые впоследствии стали фигурантами дела полковника Захарченко. Сам отдел и вовсе расформировали. Его глава Валерий Ищенко вместе со своим заместителем Игорем Николаевым ушли в отставку. Николаев позже возглавил УФСБ Бурятии. Одновременно с этим ведомство перестало подчиняться первому замдиректора ФСБ Сергею Смирнову — теперь его курировал лично глава спецслужбы Александр Бортников.

Хотя перевод на прибыльную и более спокойную должность нельзя с уверенностью назвать аппаратным поражением, влияние Крючкова, а также доступ его команды к финансовым потокам был ограничен. Источник Центра «Досье» (s69) утверждает, что сотрудники Крючкова «перегнули палку» - на них стало поступать слишком много жалоб от пострадавших банкиров и предпринимателей. СМИ связывали эти кадровые перестановки с многочисленными скандалами в МВД, за которым должно было следить управление «М»: незадолго до этого майор МВД Денис Евсюков расстрелял посетителей супермаркета и получил пожизненный срок, а глава МВД Бурятии Виктор Сюсюра был арестован по подозрению в контрабанде. Собеседники «Росбалта» в то время также рассказывали, что на управление «М» поступали многочисленные жалобы, а само оно не доводило расследования о милиционерах до конца и использовало свои полномочия, чтобы оказывать на них давление:

«Источник в спецслужбах отмечает, что в последнее время наметилась следующая тенденция: управление „М“ начинает в отношении того или иного милиционера, заподозренного в коррупции или связи с криминалом, оперативное дело, но оно так и не перерастает в уголовное. Порой подобные оперативные дела прекращаются „в связи с переходом на другую работу“ проштрафившегося сотрудника (на самом же деле милиционер просто переводится внутри подразделения из одного отдела в другой).

„Такая практика действительно существует, — сообщил „Росбалту“ председатель Национального антикоррупционного комитета (НАК) Кирилл Кабанов. — В результате в МВД РФ появилась группа неприкасаемых сотрудников, которые зависят от представителей ФСБ РФ и выполняют их поручения (причем не только оперативного характера)“».

В распоряжении Центра «Досье» оказались материалы нескольких проверок управления «М», которые подтверждают, что такая проблема действительно существовала и, судя по всему, не была решена с отставкой Крючкова.

Примеры оперативных разработок управления «М» (Источник s3):

Зачастую при проведении проверок по фактам возможных преступлений сотрудников МВД сами эти преступления остаются неподтвержденными, однако к сотрудникам МВД применяется целый арсенал «карьерных» мер: в результате проверок им могут помешать получить повышение, организовать перевод на другую должность, а в отдельных случаях используются меры по дискредитации заподозренных в коррупции силовиков в глазах руководства. Сами дела проверки на этом закрываются, а о возбуждении уголовных дел или назначении иных взысканий речи не идет вовсе. Имена сотрудников в целях секретности в материалах не указываются — они проходят под кодовыми названиями.

«Киты» (2006−2007 гг.):

Начальника Департамента уголовного розыска МВД и его заместителя подозревали в организации ОПГ. Кроме того, согласно сведениям УСБ ФСБ, они поддерживали контакты с чеченцем, который, предположительно, причастен к подрыву машины и смерти сотрудников ФСБ. В связи с высокопоставленным положением проверяемых было принято решение о проведении мероприятий по дискредитации их в глазах руководства МВД. В результате сотрудники были переведены в разные ГУ МВД на должности, на которых, по версии оперативников, не смогут заниматься подобной деятельностью.

«Гвардеец» (2009 год):

Сотрудника Департамента уголовного розыска (ДепУР) МВД подозревали в вымогательстве денег у коллег и кандидатов в ДепУР МВД в обмен на лоббирование их интересов. Поскольку факт был уже совершившимся, сотрудники ФСБ попытались подтвердить продолжение подобных действий с помощью оперативных мероприятий, что не увенчалось успехом. Учитывая, что находившийся в его подчинении другой сотрудник МВД был задержан по подозрению в особо тяжком преступлении, были организованы мероприятия по дискредитации сотрудника перед руководством МВД. Позднее стало известно о предполагаемом намерении сотрудника выйти на пенсию, а подтверждений лоббирования и вымогательства так и не нашлось, в связи с чем оперативное дело было прекращено.

«Махинатор» (2010−2012 гг.):

Бывшего начальника отдела Оперативно-розыскного Бюро (ОРБ) Главного управления МВД подозревали в причастности к организации сбыта краденных автотранспортных средств, а также покровительству членам ОПГ. По результатам проверки подозрения не нашли подтверждения, но сведения о расследовании были доведены до руководства, и сотруднику в ультимативной форме предложено написать рапорт об увольнении по собственному желанию. После его увольнения ведение оперативного дела было прекращено.

«Дрозд» (2011 год):

Сотрудника Главного управления уголовного розыска (ГУУР) МВД подозревали в том, что он, предположительно, имеет взаимовыгодные контакты с ОПГ и мог быть причастен к покушению на начальника отдела ОРБ МВД. Кроме того, его контакт в ОПГ, возможно, одновременно являлся агентом другой службы ФСБ. В результате проверки данных, подтверждающих противоправную деятельность, получено не было, однако кандидатура сотрудника на всякий случай была отведена от назначения на оперативные должности в ГУУР МВД.

«Егерь» (2011 год):

Сотрудника МВД подозревали в связях с ОПГ, которые подтверждали местные служащие ФСБ и МВД. Достоверных данных о преступной деятельности получено не было, однако сведения были донесены до Главного управления МВД, сотрудник был отведен от назначения на должность в Главное управление уголовного розыска (ГУУР) МВД и отправлен в ГУ МВД.

Алексей Дорофеев и дело подмосковных прокуроров

После Владимира Крючкова управление «М» на два года возглавил его бывший сосед по даче Алексей Дорофеев (в 2009 году Крючков и Дорофеев получили участки в одном дачном поселке на берегу Истринского водохранилища и продали их спустя два месяца). Ранее Дорофеев был начальником УФСБ Карелии, однако в октябре 2006 года лишился поста из-за беспорядков в Кондопоге: в августе 2006 года в городе завязалась массовая драка между местными жителями и выходцами с Кавказа, в ходе которой двое кондопожцев были убиты, еще шестеро получили ранения. Несколько дней спустя толпа горожан разгромила торговые палатки, принадлежащие кавказцам. В результате было возбуждено уголовное дело по фактам поджогов и массовых беспорядков, а главу УФСБ Дорофеева вместе с прокурором и министром внутренних дел республики освободили от должностей. Следующие четыре года он работал заместителем начальника одного из управлений в Центральном аппарате ФСБ, после чего возглавил управление «М».

Алексея Дорофеева в то время называли протеже главы Совета Безопасности Николая Патрушева. Бывший начальник охраны Ельцина Александр Коржаков связал назначение Дорофеева на пост главы управления «М» с усилением петербуржского крыла силовиков.

«Это назначение никак не связано с реформой МВД. Могу прямо сказать: питерские продолжают наступать и расставляют своих на руководящие должности», — заявил Коржаков в интервью газете «Коммерсант».

Тем не менее роль МВД в тот период действительно усилилась. Так, в 2011 году на пост начальника Главного управления по экономическим преступлениям и борьбе с коррупцией был назначен генерал Денис Сугробов. Считается, что ему покровительствовал помощник президента Евгений Школов, предоставивший генералу карт-бланш на борьбу с коррупционными преступлениями среди чиновников. Впрочем, продлилось усиление МВД недолго: в 2014 году управление «М» в плотной связке с УСБ ФСБ добилось ареста и посадки Сугробова и его команды (подробнее о деле Сугробова).

Алексей Дорофеев. Источник: mosreg.ru
Одним из самых громких дел управления «М» при новом начальнике стало дело подмосковных прокуроров, которых обвиняли в организации и крышевании сети подпольных казино. В «игорном деле» были задействованы управление «М» и УСБ ФСБ. По утверждению журналиста Сергея Канева, причиной конфликта ФСБ и Генпрокуратуры стало несовпадение коммерческих интересов Минобороны, на стороне которого выступали прокуроры, и Объединенной судостроительной корпорации, председателем которой являлся Игорь Сечин, обладающий существенным влиянием на ФСБ.
«В 2010 году <…> началась межклановая схватка за многомиллиардный контракт на два вертолетоносца для Минобороны РФ. Минобороны хотело приобрести французские Mistral. Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), председателем совета директоров которой являлся Сечин, а вице-президентом по безопасности — прикомандированный генерал ФСБ Анатолий Тюков (сейчас Тюков возглавляет транспортное управление администрации президента. — ЦУР), планировала привлечь корейскую компанию для строительства вертолетоносцев типа Dokdo. Однако Генпрокуратура направила в ОСК проверку, и та выявила „многочисленные нарушения“: в частности, корпорация закупала технику у компании матери своего президента, человека Сечина Романа Троценко и „использовала не по назначению“ предназначенные для развития лизинга в судостроении 4 млрд бюджетных рублей — размещала их в коммерческих банках под проценты. Началась шумиха в прессе, и источники „Коммерсанта“ заявляли, что на корпорацию оказывается политическое давление с целью помешать участию в тендере. Вскоре после этого 6-я служба УСБ ФСБ выступила тараном против министра обороны Анатолия Сердюкова и генпрокурора Юрия Чайки, посмевших с одобрения Дмитрия Медведева наехать на империю Игоря Сечина. Вся страна с интересом наблюдала, как „сечинский спецназ“ Феоктистова и Ткачева проводил обыски и задержания перепуганных подмосковных прокуроров, названных следствием крышевателями подпольных казино. Заговорили даже об отставке самого генпрокурора Чайки, а на его сына Артема собирались возбудить уголовное дело». (ЦУР)
Как рассказывает в своей книге экс-глава Серпуховского района Александр Шестун (выступавший заявителем в одном из процессов), «эмщики» разрабатывали прокуроров еще при Крючкове. По словам Шестуна, он с 2008 года собирал информацию о прокурорах под контролем «начальника отдела Игоря Н.» (очевидно, имеется в виду Игорь Николаев). Новый глава управления Алексей Дорофеев должен был реализовать имеющуюся информацию:
«Под его руководством управление „М“ провело целую операцию, под ударом которой оказался генпрокурор Юрий Чайка. Оперативную информацию по делу прокуроров собирали сотрудники Феоктистова, но всю остальную работу вели уже Дорофеев и его сотрудники из управления „М“. Прокуроры обвинялись в организации подпольных казино и связях с мафией. В рамках дела прослушивали даже Артема Чайку. Большую часть материалов по этой прокурорской банде собрал и предоставил именно я».
В деле прокуроров управление «М», УСБ ФСБ, СК и МВД выступали единым фронтом. Примечательно, что СК официально отделился от Генпрокуратуры 15 января 2011 года, а уже 14 февраля стало известно, что получившие независимость следователи возбудили дело о связях бывших коллег из подмосковной прокуратуры с владельцем подпольных казино. Высшее руководство Генпрокуратуры, в первую очередь председатель Юрий Чайка и его заместитель Виктор Гринь, активно противодействовали усилиям СК, ФСБ и МВД. Они неоднократно отменяли постановления о возбуждении дел в отношении прокуроров, обжаловали другие постановления следователей и даже мешали тем прокурорам, которые были готовы пойти на сделку со следствием. Например, прокурор Ногинска Владимир Глебов, признавший вину и ожидавший рассмотрения своего дела в особом порядке, был вынужден подать в суд на Виктора Гриня, который отказался утвердить его обвинительное заключение в связи с процессуальными нарушениями.
«Доказательства, подтверждающие мою виновность по ст. 286 УК РФ, достаточны для рассмотрения дела в суде в особом порядке. Обстоятельства, указанные в обвинении, реальны, имели место, не искажены, подтверждаются как моими показаниями, так и имеющимися материалами уголовного дела», — писал в жалобе прокурор Глебов, однако суд встал на сторону руководства Генпрокуратуры.
Война силовых ведомств происходила на фоне существенных кадровых перестановок в вовлеченных ведомствах, и ФСБ не стала исключением. 21 февраля 2011 года президент Дмитрий Медведев впервые прокомментировал «игорное дело», заявив о недопустимости давления на следствие через СМИ. «Тот, кто будет в этом замечен, будет уволен», — пообещал президент и через несколько часов уволил заместителя директора ФСБ Вячеслава Ушакова, курировавшего работу Центра общественных связей ФСБ, с формулировкой «за нарушение служебной этики». Чуть позже на повышение пошел глава УСБ ФСБ Александр Купряжкин, а его место занял Сергей Королев, приближенный экс-министра обороны Анатолия Сердюкова. Алексей Дорофеев покинул пост главы управления «М» в конце 2012 года. Привлечь прокуроров к ответственности ему так и не удалось. По словам Александра Шестуна, именно это и стало одной из причин перевода Дорофеева на должность главы УФСБ по Москве и Московской области:
«Уход Дорофеева был связан с усилением влияния помощника президента Школова, который считал Дорофеева своим личным врагом. Дорофеев собирал материалы, по которым Школова уволили в 2011 году с должности замминистра МВД. Уход Дорофеева был ожидаемым. Он был слабым руководителем, которому постоянно требовались санкции Патрушева. Дорофеев не мог противостоять Феоктистову и УСБ ФСБ, которые фактически взяли управление „М“ под свой контроль. Кроме того, отставки Дорофеева требовал Александр Бастрыкин, который считал, что Дорофеев не довел дело прокуроров до конца и сдался».
После Управления «М» Алексей Дорофеев возглавил УФСБ по Москве и Московской области, где курировал уголовное дело экс-главы Серпуховского района Александра Шестуна (подробнее — Дело Шестуна) и стал фигурантом журналистского расследования о связях с похоронной мафией (подробнее — дело Голунова). Кроме того, во время его руководства на главное здание ФСБ на Лубянке напал вооруженный стрелок, в результате чего погибло двое сотрудников спецслужбы.

Анатолий Тюков

С 2012 по 2014 год (по другим сведениям — 2015 год) управление «М» возглавлял Анатолий Тюков, которого связывали с Игорем Сечиным. До того как возглавить элитное подразделение ФСБ, Тюков работал на «гражданской» должности — занимал пост вице-президента Объединенной судостроительной корпорации (главой совета директоров которой являлся Сечин), при этом, судя по всему, оставаясь кадровым сотрудником ФСБ. Его биография является одним из примеров того, как ФСБ прикомандировывает своих офицеров в разнообразные гражданские структуры.
«В разное время служил в подразделениях контрразведки в Брянской и Амурской областях, из последнего региона выезжал в командировки в Китай и Корею. В 1998 году был назначен первым заместителем начальника УФСБ по республике Ингушетия. Как рассказывал контрразведчик в одном из интервью, на Северном Кавказе он, среди прочего, занимался освобождением заложников (в частности, гражданина Словении, жены бывшего главы Госстандарта, сына чиновника из Татарстана, офицеров 137-го погранотряда и т. д.). Тюков рассказывал журналистам, что ему даже пришлось как-то общаться с Шамилем Басаевым. С лидером боевиков обсуждался вопрос освобождения начальника УФСБ Ингушетии Юрия Грибова, захваченного бандитами. По итогам службы на Северном Кавказе Тюков был награждено орденом Мужества. В 2000 году Тюкова вызвал к себе тогдашний директор ФСБ РФ Николай Патрушев и объявил о назначении начальником УФСБ Новгородской области. На этой должности он проработал восемь лет. В период, когда Тюков возглавлял УФСБ, на территории Новгородской области был совершен крупный теракт. 13 августа 2007 года злоумышленники подорвали поезд „Невский экспресс“, пострадали около 60 пассажиров. Спустя год после этого Тюков был снят с должности начальника УФСБ и переведен на работу в центральный аппарат ФСБ РФ. А летом 2009 года его назначили вице-президентом по безопасности „Объединенной судостроительной корпорации“. Судя по всему, занимая эту должность, Тюков продолжал оставаться кадровым сотрудником контрразведки. „Анатолий Павлович был откомандирован из ФСБ в ОСК по просьбе тогдашнего вице-премьера Игоря Сечина, который курировал деятельность судостроительной корпорации“, — рассказал источник „Росбалта“ в спецслужбах. В июне 2012 года Тюков рассматривался в качестве одного из кандидатов на пост президента ОСК. „Однако было принято решение отдать предпочтение человеку непосредственно из судостроительной отрасли — Андрею Дьячкову“, — рассказал агентству источник, близкий к ОСК. В декабре Тюков вернулся в ФСБ, где стал начальником управления „М“». (Росбалт)
В период руководства Анатолия Тюкова управление «М» провело совместную операцию с 6-й службой УСБ ФСБ (которую также называют «сечинским спецназом») против генерала МВД Дениса Сугробова. «Эмщики», курировавшие полицейских, предложили им поймать сотрудника УСБ ФСБ на получении взятки, однако на деле подставили самих полицейских, обвинив их в провокации взятки.

Группа Королева

Новая эпоха в управлении «М» началась с приходом в 2014 году (по другим данным — в 2015 году) Сергея Алпатова. До перехода в управление «М» Алпатов был сотрудником УСБ ФСБ. По сведениям источника телеканала «Дождь» в правоохранительных органах, Алпатов занимал пост замруководителя, а также некоторое время и. о. руководителя 3-й службы УСБ. Согласно другим данным, Алпатов руководил 2-й службой УСБ. Уход Алпатова из УСБ датируют 2013 годом, однако другие источники утверждают, что он пришел в управление «М» примерно в 2015 году. Назначение Алпатова в управление «М» означало изменение баланса сил как внутри самого управления, так и внутри всей ФСБ. Оно стало результатом усиления группы Сергея Королева, который в тот момент возглавлял УСБ ФСБ, а вскоре, в 2016 году, стал главой СЭБ.
«У Королева есть своя команда — это Алпатов, Алексей Комков (возглавил УСБ ФСБ в 2016 году после Королева) и Алексей Вертяшкин (возглавил управление „М“ в 2018 году после Алпатова, затем в 2019 году стал главой УСБ ФСБ после Комкова). Для Бортникова в качестве преемника оптимальны как раз Королев или Алпатов. Иначе могут власть захватить люди Сечина — Ткачев и Феоктистов», — утверждает источник Центра «Досье» (s70), близкий к команде Алпатова.
Схема составлена Центром «Досье»

Усиление группы Королева и Алпатова повлекло за собой передел сфер влияния ФСБ. Лучше всего эту тенденцию демонстрируют уголовные дела в отношении полковника МВД Дмитрия Захарченко и высокопоставленных сотрудников Следственного комитета.

Летом 2016 года был арестован глава УСБ СК Михаил Максименко. Впоследствии под уголовное преследование попали и другие ключевые фигуры СК — замглавы ГСУ СК по Москве Денис Никандров, замглавы УСБ СК Александр Ламонов, глава СК по ЦАО Москвы Алексей Крамаренко, глава ГСУ СК по Москве Алексей Дрыманов и глава СК по Волгоградской области Михаил Музраев.

Дела против высокопоставленных следователей решали сразу несколько задач. Во-первых, это был аппаратный ход против группы Феоктистова-Ткачева, с которой исторически сотрудничали офицеры СК. Во-вторых, эти дела помогли окончательно подчинить Следственный комитет ФСБ. Не в последнюю очередь процессы против следователей стали вопросом репутации для руководителя управления «М» Сергея Алпатова, которому необходимо было продемонстрировать свою силу и, кроме того, защитить «своего человека», полковника Эдуарда Буданцева, в отношении которого СК возбудил уголовное дело (Подробнее в разделе о перестрелке на Рочдельской).

Дело полковника Дмитрия Захарченко также стало результатом передела сфер влияния — на этот раз не только между ведомствами, но и внутри самого управления «М». Полковник Захарченко, при обыске у родственницы которого нашли почти девять миллиардов рублей наличными, стал символом коррупции в рядах правоохранительных органов, однако действовал он в плотной связке с сотрудниками управления «М». Внутри управления существовало ядро выходцев из Ростовской области, которые сообща крышевали разнообразные коррупционные схемы — в строительном и финансовом секторах. Ключевыми «эмщиками», задействованными в этой группе были Дмитрий Сенин (бывший замначальника 3-го отдела 1-й службы управления «М», шурин Захарченко, в настоящее время находится в бегах), Евгений Лобанов, курировавший ГУЭБиПК, и Сергей Грибанов, отвечавший за взаимодействие с УСБ ФСБ и ГУСБ МВД. Группа Сенина-Захарченко сложилась еще во времена руководства Владимира Крючкова и продолжала действовать после его перехода в Контрольное управление ФСБ в 2011 году, куда вместе с ним перешли сам Сенин и еще несколько человек из его окружения. При этом Дмитрий Сенин считался человеком замглавы УСБ ФСБ Олега Феоктистова. Таким образом, воспользовавшись ослаблением влиянием Крючкова на управление, Сергей Алпатов смог избавиться от представителей конкурирующего клана внутри своего ведомства, а также поставить финансовые потоки под свой контроль (Подробнее про дело Сенина-Захарченко).

В целом период руководства Алпатова отметился целым рядом громких уголовных дел против силовиков. В частности, «эмщики» реализовывали оперативные мероприятия в рамках дела о хищениях при создании интеллектуальной системы обеспечения деятельности МВД.

Кроме того, управление участвовало в расследовании уголовного дела о мошенничестве с завышением цен на электронные браслеты в отношении экс-главы ФСИН Александра Реймера, а также о махинациях и взятках замглавы тюремного ведомства Олега Коршунова и его подчиненных. Следует отметить, что два офицера, чьи рапорты легли в основу этого дела, в августе 2018 года сами были арестованы по подозрению в коррупции.

По версии следствия, они участвовали в незаконной сделке по отчуждению активов предприятия, владевшего строительным рынком «На Остаповской». Следует отметить, что в 2019 году ФСИН возглавил Александр Калашников, с начала 2000-х до 2010 года служивший в управлении «М».

Во времена руководства Алпатова отмечалось соперничество управлений «М» и «К». Следует отметить, что Алпатову приписывают сложные отношения с главой управления «К» Иваном Ткачевым.

Весной 2018 года стало известно о повышении генерал-лейтенанта Алпатова: он был переведен на должность первого заместителя начальника СЭБ, после чего, согласно базе данных ГИБДД, приобрел автомобили Audi A7 и Lexus LХ570.

Новым руководителем управления «М» был назначен Алексей Вертяшкин, также считающийся человеком Сергея Королева.

В 2018 году бывшие сотрудники управления «М» стали фигурантами уголовного дела об организации незаконной миграции. Это дело является еще одним примером того, как «эмщики» используют влияние на правоохранительные органы в коммерческих интересах — на этот раз на низовом уровне. Обвинение было предъявлено экс-сотрудникам управления капитану Владимиру Безрукову, сотруднику Центра информационной безопасности (ЦИБ) капитану Николаю Комарову и заместителю начальника отдела по вопросам миграции УМВД по Северо-Восточному округу Москвы подполковнику Юрию Васильеву.

По версии следствия, сотрудники силовых ведомств через посредников организовывали незаконную миграцию жителей Киргизии в Россию. Васильев непосредственно занимался делами миграции по должности, Безруков работал в курирующем МВД управлении «М», а Комаров помогал с регистрацией документов. В общей сложности они могли легализировать несколько сотен мигрантов, «получив за это с декабря 2017 года по 20 марта 2018 года около 7,5 млн руб.». О выплатах рассказал сотрудник управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ Анар Сеидов, который пошел на сотрудничество со следствием.

В октябре 2019 года управление «М» и УСБ ФСБ обменялись руководителями: Алексей Вертяшкин стал главой УСБ ФСБ, а на его место был назначен генерал Владимир Сергиенко, до этого исполнявший обязанности руководителя УСБ ФСБ.

Генерал Сергиенко окончил Академию ФСБ и был приписан к в/ч 52 525 (УСБ ФСБ). Он является автором диссертации «Коррупционные практики в российском обществе: влияние и включенность в социальные позиции населения» (2013 год). По сведениям источника Центра «Досье», генерал Сергиенко также состоит в дружеских отношениях с начальником СЭБ ФСБ генерал-полковником Сергеем Королевым.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: