ФСБ и организованная преступность - ФСБ
71.list

ФСБ и организованная преступность

Исследователи не раз подчеркивали, что российская организованная преступность представляет собой особенную опасность во многом из-за ее связи со спецслужбами.

«Вот что делает базирующуюся в России организованную преступность серьезным и актуальным вызовом — речь идет о все большем количестве доказательств наличия связей между подобными криминальными сетями и кремлевским государственным аппаратом, в частности, со Службой внешней разведки (СВР), с военной разведкой (ГРУ) и с Федеральной службой безопасности (ФСБ)», — отмечает известный британский политолог Марк Галеотти.

Связи спецслужб с организованной преступностью сложились в трудных экономических условиях периода после распада СССР, когда стала набирать обороты начавшаяся еще в конце 1980-х годов коммерциализация службы. На фоне нарастающего экономического кризиса сотрудники КГБ принялись активно искать дополнительные источники доходов.

В ноябре 2000 года полковник ФСБ в отставке Станислав Лекарев выступил на VIII международной конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра» с фундаментальным докладом об использовании спецслужбами криминальных элементов. Он особенно подчеркнул роль распада Советского Союза и сопровождавшего его распада КГБ в интеграции ФСБ с организованной преступностью:

«После распада Советского Союза и рождения Российской Федерации численность сотрудников КГБ и аналогичных структур сократилась примерно на сто тысяч человек. Аналитический потенциал, контакты и опыт этих лиц был очень нужен преступным группировкам, которые предоставили рабочие места бывшим сотрудникам КГБ всех уровней и специальностей. В частности, те из них, кто работал за рубежом, хорошо знакомы с «безопасными» финансовыми схемами для отмывания денег».

Легальный бизнес являлся важным элементом во взаимодействии между спецслужбами и криминалом. Как отмечает источник Центра «Досье» (s12), некоторые сотрудники внедрялись в ОПГ, которые, в свою очередь, обеспечивали «крышу» для частного бизнеса за процент акций. С другой стороны, офицеры спецслужб также оказывали временные услуги растущему бизнесу, в том числе выступая в роли защитников от организованной преступности.

Руководитель итальянского Института международной политики и экономики Марко Джакони бизнесом описывает один из методов установления контроля над бизнесом:

«Как неоднократно подтверждали российские и зарубежные бизнесмены, действующие на постсоветском пространстве, <…> попытки КГБ установить контроль над экономической деятельностью отдельных предприятий проходят все время по одной и той же схеме. На первом этапе рэкетиры осуществляют поборы либо пытаются присвоить себе не принадлежащие им права. Вслед за этим на предприятие приходят представители Службы и предлагают фирме помочь выпутаться из трудностей. С этого момента фирма навсегда лишается самостоятельности. На первом этапе предприятия, оказавшиеся в сетях КГБ, испытывают сложности с получением кредитов или даже переживают финансовые потрясения, однако впоследствии получают лицензии на торговлю в таких специфических областях, как алюминий, цинк, продукты питания, целлюлоза, древесина. После этого фирма получает мощный импульс к развитию. На этом этапе в нее внедряются бывшие сотрудники КГБ. Кроме того, с этой фирмы получают новую порцию денег».

Особый случай Санкт-Петербурга

Отдельно в процессе сближения спецслужб, оргпреступности и государства выделяется ситуация, сложившаяся в Санкт-Петербурге в 1990-е годы.
«Связи между криминальными группировками и аппаратом государственной безопасности стали увеличиваться, и они сблизились друг с другом. Результатом стала не только институционализация коррупции и дальнейшее размывание границ между законным и незаконным, но и важное в сложившихся условиях осознание того, что Россия имеет теперь „национализированное подполье“. Короче говоря, если государство что-то захочет от криминала, то предполагалось, что это будет выполнено», — описывает этот период Марк Галеотти.
В 1991 году, сразу после распада Советского Союза, Санкт-Петербург быстро заработал славу «криминальной столицы» России. На территории города и области действовали многочисленные организованные преступные группировки. Они крышевали мелкий и средний бизнес, отбирали у владельцев предприятия. Все это происходило при бездействии милиции, которая частично срослась с организованной преступностью.
«Милиция действовала по указанию бандитов», — говорит источник Центра «Досье», с 1991 по 1998 год работавший в контрразведке ФСК/ФСБ (s68). — «Они брались за те дела, которыми им разрешали заниматься, или отрабатывали заказ той или другой группировки, оказывая давление на конкурентов или слишком строптивых бизнесменов. Примерно по такому сценарию все происходило и в других регионах в тот момент, но к 1994 году стало понятно, что питерская ситуация отличается от всех остальных».
По словам источника «Досье», к 1993−1994 годам, сотрудники контрразведки выяснили, что в Санкт-Петербурге взаимодействие между криминалом и правоохранителями было выстроено иначе, чем в других регионах — там важную роль играли именно бывшие сотрудники КГБ. Источник утверждает, что «разводящим» между контрразведчиками и преступниками выступал Владимир Путин:
«Обычная ситуация — когда милиция начинает сотрудничать с бандитами. Они, в силу специфики деятельности, знают друг друга, живут в одном мире. Когда одни договариваются с другими — это, к сожалению, норма. Но в Питере эта практика закончилась уже к началу 1994 года. Контактами и взаимодействием между ОПГ и МВД там занимались местные комитетчики. Как бывшие, служившие еще в КГБ, так и действующие. Бывшие, создававшие и воспитывавшие в 80-х этих же бандитов, рекомендовали им работать по конкретным заказам и задачам. Особенно это касалось деятельности морского порта, топливных компаний, терминалов хранения топлива и нефти, таможни, крупных предприятий региона. ОПГ в Питере перешли от стандартного „крышевания“ к захвату предприятий в пользу третьих лиц. Этих лиц преступникам указывали кураторы из нашего ведомства в Питере, тогда как их работу координировал из мэрии, насколько я могу судить, как раз Путин».
Здание ФСБ в Санкт-Петербурге. Фото Google Maps
Журналисты Карло Бонини и Джузеппе Д`Аванцо, в рамках двухмесячного расследования в 2001 году опросившие многих свидетелей карьеры российского президента, следующим образом описывают контроль КГБ над положением дел в «бандитском Петербурге»:
«Собчак ненавидел и боялся КГБ. <…> Настало время спросить, почему человек, политик, лидер, в такой степени боявшийся КГБ, внезапно начал просить, как испытывающий жажду, просит стакан воды, найти ему человека из КГБ. Ответить можно словами самого же Собчака: „КГБ контролирует Санкт-Петербург“. Без КГБ править невозможно. Без КГБ невозможно было бы контролировать аппетиты мафии и сдерживать любопытство прокуратуры. Без комитетского лобби невозможно было бы защититься от давления со стороны кремлевской семьи. Без КГБ невозможно было бы обеспечить приток средств, необходимых для того, чтобы не дать жителям Питера умереть от голода. КГБ Санкт-Петербурга контролировал абсолютно все: администрацию, криминальные структуры, экономику, политику и финансы. Собчак выбрал Путина, офицера запаса КГБ, и сделал его своим заместителем, несмотря на протесты и возмущение своих оппонентов. Собчак поручил Путину руководить Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Эти годы в жизни Путина вызывают особый интерес. Это годы новых секретов».
О том, что Путин неслучайно оказался возле Собчака, в одном из интервью заявил также его бывший коллега по КГБ, позднее возглавивший ФСКН, Виктор Черкесов:
«В Ленинградском управлении КГБ работало несколько тысяч сотрудников, и подразделение, в котором он служил, не соприкасалось с моей сферой деятельности. Познакомились мы в 1990 году, когда его направляли помощником к председателю Ленсовета Анатолию Собчаку. А тесное общение началось, когда он стал вице-мэром и членом городского правительства, а я — начальником Петербургского управления ФСБ. Отношения наши приобрели характер более глубокий, а потом уже и личный».
Бывший начальник Путина в КГБ, генерал Олег Калугин вспоминает:
«Я лично проинформировал Собчака о том, что в его команде есть офицер КГБ по фамилии Щербаков. Он просто принял это к сведению и сказал: „Дорогой Олег, я чувствую себя одиноким. Мне нужен человек, который бы поддерживал контакты с КГБ, контролирующим город“. Собчак спросил у меня, кого бы я мог ему порекомендовать. Я сказал ему, смеясь, что такого человека не существует. И вот тогда появился Путин».
Бывший советник Анатолия Собчака на выборах губернатора (1995) Дмитрий Запольский подтверждает, что Путин являлся посредником между властями, криминалом и спецслужбами:
«Путин был отличным посредником между властью, криминалом, спецслужбами и бизнесом. Но в тот момент, когда он пришел в команду Собчака, он не принадлежал ни к одной из этих сил. Думаю, что этот человек просто оказался в нужное время в нужном месте, и сумел превратиться в удобный для целого ряда сил инструмент, став каналом, при помощи которого эти силы координировались. В этом и заключается секрет его дальнейшего роста». (POLIT.UA) «Для всех тогда было очевидно, что есть три линии, три сильных вектора реальной власти в городе, да и в стране. Первый вектор — это партноменклатура, которая не была против сотрудничества с новой властью, была бы и рада, в общем, даже выслужиться перед Собчаком, но просто не понимала как. Собчак говорил на одном языке, а они — на другом. Нужен был посредник, который мог бы как-то это донести, причем неофициально. И таким человеком был определен господин Валерий Павлов, бывший секретарь то ли Красногвардейского райкома комсомола, то ли еще какого-то. Короче говоря, такой перестроечный комсомольский юноша, слегка начинающий полнеть и заплывать «некомсомольским» жирком, который вдруг оказался очень верующим человеком, очень православным, очень проникновенным. Павлов был назначен на роль советника по общению с комсомольской и партийно-советской номенклатурой, так как его принимали и там, и там. Второй вектор — это, как сейчас модно говорить (а тогда этот термин не употребляли), так называемые силовики, то есть военные, правоохранительные органы, госбезопасность. На это направление был выбран совершенно понятно кто, так как единственный человек, который работал и общался с Собчаком и являлся офицером госбезопасности, был Владимир Владимирович Путин. Никаких сомнений относительно его кандидатуры не было еще и потому, что он был в курсе каких-то университетских нюансов, в курсе достаточно неудачных научных изысканий Анатолия Собчака, а у него была чудовищная диссертация. И „Хозяйственное право“, которое он преподавал в университете, было достаточно комичным, как и вся его научная деятельность юриста (я прекрасно понимаю, что после этих слов, наверное, наживу много врагов в лице людей, которых считаю неплохими). Тем не менее искать кого-то другого не стали. Кроме всего прочего, я думаю, что Анатолий Александрович имел с Владимиром Владимировичем еще и неформальные взаимоотношения информационного характера, так как все преподаватели такого уровня имели неофициальные контакты с госбезопасностью, что, в общем, ничем позорным не является. Рискну предположить, что Анатолий Собчак был в какой-то мере, как сотрудник университета, агентом на связи у Владимира Путина, который, конечно, являлся действующим офицером КГБ. Во всех вузах, на всех крупных предприятиях, во всех научно-исследовательских институтах были свои кураторы КГБ. Третий советник, по третьему вектору, который мы бы назвали сегодня неформальным, авторитетным, силовым, был нужен, попросту говоря, от бандитов и воров. Этим человеком был выбран Юрий Шутов, ныне покойный, раздавленный и уничтоженный. Это человек, который действительно воспринимался бандитами как политик, а политиками — как бандит». (Радио Свобода)
В начале 2000-х годов Ольга Литвиненко, дочь ректора Горного университета Владимира Литвиненко, обвинила своего отца в том, что он за деньги писал диссертацию Владимира Путина, а также был вовлечен в криминальные схемы. В своем публичном докладе она прямо заявила о связи криминалитета с ФСБ и лично Владимиром Путиным:
«В 90-е годы в Санкт-Петербурге произошло много нераскрытых убийств бизнесменов. Собственниками активов убитых предпринимателей становились все те же бандиты, работавшие с бывшими сотрудниками КГБ и с Путиным. Убийства организовывались под контролем ФСБ, и Путин не мог быть не осведомлен об этом. Раскрытием этих убийств никто серьезно не занимался, потому что ФСБ давала указания МВД не проводить настоящего расследования. В городе работала четко организованная преступная группировка, состоявшая из реальных бандитов, бывших сотрудников КГБ, сотрудников ФСБ и МВД, которые подчинялись приказам высшего руководства ФСБ. Эта группировка действовала в целях захвата собственности у законных владельцев, используя любые методы — заказные уголовные дела, убийства. Путин был полностью осведомлен о действиях этой группировки и в качестве чиновника Петербургской мэрии высшего звена содействовал ее деятельности. При содействии Путина был создан бизнес Кумарина — ПТК, „Петербургская топливная компания“ — крупнейшая сеть автозаправочных станций в городе и области. Сосед Путина по кооперативу „Озеро“ В. Смирнов был президентом „Петербургской топливной компании“, базового бизнеса „тамбовских“ и Кумарина».
Анатолий Александрович Собчак. Источник: Николай Парфенов / wikipedia.org
Эксперт (s33), который работал в Службе внешней разведки России, сотрудничал с импортно-экспортными компаниями в 1980-е и отслеживал в 1990-е превращение подобных компаний в организации, занимавшиеся контрабандой, обналичиванием и выводом денег, убежден, что особые отношения между ФСК/ФСБ, МВД и криминалитетом сложились благодаря усилиям Владимира Путина и его старших товарищей по КГБ СССР:
«У КГБ была широкая сеть разнопрофильных компаний в разных странах мира. Официально они занимались импортом и экспортом всевозможных товаров и ресурсов. В каких-то случаях — просто торговали обычными товарами, в каких-то — занимались поставками вооружения или комплектующих для военной техники и техники двойного назначения. Через такие компании можно было вывезти или ввезти в СССР любые товары или деньги. Это была необходимая часть нашей работы. Также работают и спецслужбы других стран. В 90-е, когда Союз рухнул, а в стране начался хаос, этими фирмами решили воспользоваться многие сотрудники, работавшие с ними при СССР. Большинство — просто для того, чтобы повысить свои доходы на контрабанде, торговле наркотиками или оружием, а также вывозе ценностей и антиквариата. Как правило, это не носило системного характера. Исключением стала работа Путина в комитете по внешнеэкономическим связям Санкт-Петербурга. Его на эту должность рекомендовали как раз генералы из КГБ, знавшие его по работе в Германии и туда отправлявшие в свое время. Он развернул широкую деятельность. В Питере начали появляться люди, с которыми Путин имел дело во время службы в Дрездене. Например, его товарищ по „Штази“ (спецслужба ГДР, расформирована после объединения Германии) Маттиас Варниг».
Эксперт полагает, что через Варнига и других бывших агентов «Штази» и КГБ, легально занимавшихся бизнесом в Германии и других странах Европы, Путин организовал различные совместные бизнес-проекты в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Другой источник, близкий к руководству «Газпрома» (s34), следующим образом характеризует роль Путина:
«Он был фактически замом мэра, но в экономике Путин всегда разбирался слабо. Действительно, он привлек некоторых своих немецких друзей, расставил за несколько лет своих сослуживцев по разным постам в ФСБ, МВД, налоговой и таможенной службе, опираясь на поддержку Собчака, который совсем плохо ориентировался в ситуации и часто подписывал то, что ему рекомендовал Путин, даже не читая. Но не стоит Путина воспринимать в качестве кардинала Ришелье. Он хотел денег — себе лично. И развернуться по-настоящему смог только с помощью людей, понимавших, как устроена экономика новой страны. Основные деньги и через них влияние и связи с теми же „тамбовскими“ Путин получил благодаря работе „Киришинефтехимэкспорт“ [экспортное подразделение Киришского нефтеперерабатывающего завода, после приватизации переименованное в АО „Кинэкс“]. На тот момент им руководил Адольф Павлович Смирнов, а помогал ему Геннадий Тимченко, в отличие от Путина, прекрасно разбирающийся в том, как устроены финансовые рынки в Европе. Торговать нефтепродуктами с Европой легально можно было, только имея лицензию. Чтобы ее получить и не делиться с министрами в Москве, Адольф Павлович предложил каким-то образом заинтересовать городские власти. Собчак в те годы был очень влиятельным и мог протолкнуть почти любое решение, при этом он вообще никогда не вникал в суть вопроса. Тимченко вместе с другими замами — Андреем Катковым и Евгением Маловым — придумали схему: создается городская программа, по которой город поставляет нефтепродукты в Европу, а обратно получает продовольствие. Тимченко — отличный переговорщик, к тому же, он имел выход на Путина через своих знакомых в КГБ, с которыми пересекался еще при работе за границей во времена СССР. Они встретились, договорились обо всем, была создана эта программа, по которой через „Киришинефтехимэкспорт“ шло топливо на экспорт, а в город шло продовольствие. При этом большая часть продуктов продавалась через торговые точки, которые контролировали бандиты, в том числе из „тамбовских“. Бандиты были под „конторой“. Путин получал деньги от „Киришинефтехимэкспорта“ и своих старших товарищей по КГБ СССР, которые этих „тамбовских“ и контролировали».
Задействованная в программе «Сырье в обмен на продовольствие» компания «Киришинефтехимэкспорт» была создана при участии ПГУ КГБ для экспорта нефтепродуктов в Северную Европу с Киришского НПЗСП еще во времена СССР. В 1994—1995 гг. компания была приватизирована и преобразована в акционерное общество АО «Кинэкс». Как до, так и после приватизации фирма контролировалась Адольфом Смирновым, Геннадием Тимченко, Андреем Катковым и Евгением Маловым. Следует отметить, что программа «Сырье в обмен на продовольствие» в Санкт-Петербурге не раз вызывала обвинения в коррупции. Так, еще в 1992 году рабочая группа депутатов Санкт-Петербургского городского совета под руководством Марины Салье провела проверку и пришла к выводам о том, что в ходе реализации программы с декабря 1991 по февраль 1992 гг. были совершены махинации с лицензиями на экспорт сырья, поставки продовольствия были сорваны, а городской бюджет мог понести существенные убытки. «Если говорить очень коротко, то дело было так: договоры были заключены бог знает с какими фирмами. Фирмы были совершенно явно подставные, однодневки. Лицензии на вывоз сырья выдавались нашим питерским комитетом по внешнеэкономическим связям, то есть его руководителем Путиным. Подписывал их либо он сам (редко), либо его заместитель Аникин. Они не имели права выдавать эти лицензии. И товары с этими лицензиями уходили за рубеж. А продовольствие не поступало. И не поступило», рассказала Марина Салье в интервью «Радио Свободе» в 2010 году. Источник, работавший в то время в Службе контрразведки ФСК ФСБ в Москве и одновременно курировавший Северо-Западный регион (s35), также подтверждает роль Владимира Путина в схеме «Ресурсы в обмен на продовольствие»:
«Это был один из главных источников дохода для Путина. По этой программе на Запад уходили нефтепродукты и сырье, а обратно должен был идти поток продовольствия, которое бы распределялось или продавалось по заниженным ценам жителям. По факту, это был не обмен, а торговля, потому что получателями сырья были „свои“ компании, перепродававшие его дальше и делившиеся доходами. В других случаях сырье изначально продавалось при посредничестве „своих“ компаний и контрагентов. Продовольствие тоже шло по похожей схеме. Часть его официально распределялась, как это предусматривалось городской программой. Но большая часть отдавалась на реализацию курируемым КГБ бандитам через их магазины. Они делились доходами, а тех, кто забирал себе слишком много — устраняли „тамбовские“, с лидером которых, Кумариным, Путин быстро нашел общий язык».
Опрошенные Центром «Досье» эксперты утверждают, что помимо Путина встречами и переговорами с руководителями ОПГ занимались его приближенные. «Связными» считались совладелец Петербуржского нефтяного терминала Дмитрий Скигин, фигурировавший в испанском деле о русской мафии Игорь Соболевский и известный как «массажист Путина» Константин Голощапов. Подобную роль мог выполнять и первый председатель кооператива «Озеро», близкий друг Владимира Путина Владимир Смирнов, которого связывали с тамбовской ОПГ и ее лидером Владимиром Кумариным. В 1990-е Смирнов занимал высокие позиции «Петербургской топливной компании», игравшей существенную роль в захвате топливного рынка Санкт-Петербурга. Участие в переговорах с бандитами принимал также личный помощник Путина Игорь Сечин. Кроме того, в мэрии Санкт-Петербурга начал работать еще один выходец из КГБ, знакомый Путину по работе в Ленинграде — Виктор Иванов. Он курировал работу правоохранительных органов и принимал активное участие в переговорах между ОПГ и местным МВД.
«С бандитами Путин общался только в первое время и тогда, когда это было необходимо», — отмечает эксперт близкий к руководству «Газпрома» (s34). — «Он старался поддерживать постоянные отношения с Владимирым Смирновым и Геннадием Тимченко, воспринимая их обоих как выгодных в будущем людей. Они были богаты, успешны, а он таких любил, потому что понимал, что они могут быть ему полезны, если, например, придется уходить из мэрии».
На особые отношения Путина с Измайловской ОПГ указывает редактор сайта «Путинизм» Артем Круглов:
«Измайловская ОПГ с приходом Путина в ФСБ получила карт-бланш по всей стране: они стали захватывать заводы, шахты, как семечки щелкать. Джалол Хайдаров — бизнесмен, работавший на измайловскую ОПГ на Урале, — позднее рассказывал в интервью газете Le Monde, как в 2000 году Антон Малевский (главарь измайловской братвы) сказал ему о Путине: У нас союз на 8 лет“. То есть бандиты предполагали, что он два срока будет сидеть (потом контракт“ продлили). Один из лидеров подольской ОПГ, дружественной измайловским, авторитет Иванюженков по кличке Ротан весной 1999 года стал министром спорта РФ».
Здание Администрации Санкт-Петербурга. Источник: Alex 'Florstein' Fedorov / wikimedia.org

ФСБ и банды

Свидетельства связей ФСБ и Измайловской ОПГ содержатся в уголовном деле об отмывании денег и создании организованной преступной группировки, которое с начала 2000-х расследовала немецкая прокуратура:
«Немецкое уголовное дело, расследование по которому велось в Штутгарте, во многом строится на показаниях Джалола Хайдарова, бывшего партнера совладельцев Уральской Горно-металлургической компании (УГМК) Искандера Махмудова и Андрея Бокарева. Согласно допросам Хайдарова по линии Интерпола, оказавшимся в распоряжении The Insider, в рамках уголовного дела, расследовавшегося в Штутгарте, бизнесмены были связаны с измайловской преступной группировкой, контролировавшей угольные и алюминиевые предприятия. <…> Хайдаров настаивал на том, что „крышу“ Измайловской группировки осуществляли сотрудники ФСБ различных званий: „В мой офис приходил также полковник ФСБ. Он представился полковником ФСБ и показал удостоверение. Его имя я не запомнил. Он сказал, что его прислал Антон Малевский, что он партнер Антона и делит выручку пополам с Антоном в пропорции 50 на 50. Полковник сказал, что нужно вести себя правильно, а если я не хочу работать с Искандером, то должен сотрудничать с ним и Антоном“». (The Insider)
Другой пример связи между ФСБ и ОПГ — это Тамбовская группировка. В 2007 году Михаил Монастырский — депутат Государственной думы II созыва от ЛДПР, который считался одним из лидеров тамбовской группировки — заявил офицерам Гражданской гвардии Испании, что Тамбовская ОПГ была создана спецслужбами. Проживая в Эстепоне (Испания), Монастырский сам явился к испанским правоохранителям, заявив, что опасается за свою жизнь. Вскоре после дачи показаний его сбил цементовоз во Франции.
«Полицейский спрашивает Михаила, в самом ли деле существует данная группировка, даже если Михаил и отрицает свою принадлежность к этой структуре. Михаил говорит, что вопрос сложный, говорит, что эта организация была создана искусственным путем, создана спецслужбами Санкт-Петербурга… ДОСЛОВНАЯ ТРАНСКРИПЦИЯ (продолжение беседы с этого места) Михаил Монастырский (М): КУМАРИН, а также трое других ключевых фигур, с 86 года является информатором КГБ, а потом и ФСБ. П1. И кто эти трое? Организаторы? Основатели? М. Вася БРЯНСКИЙ, Валерий ЛЕДОВСКИХ, который сейчас находится в ранге подполковника и полагаю, работает на ГРУ. П1. А кто еще? Ты сказал, что их трое. М. Вася БРЯНСКИЙ — это ликвидатор, как они его называют. П1. Убийца. М. У него есть команда убийц. Все остальные — преступники. П1. Вы упомянули троих человек. Брянский, Ледовских… кто третий? М. Также его сосед из Марбельи, Миша ГЛУЩЕНКО „Хохол“, у него не было прямого контакта с разведкой». (The Insider)
Источник (s36), в 90-е годы возглавлявший отдел РУОП, а сегодня работающий в Главном управлении уголовного розыска МВД РФ (ГУУР), утверждает, что Солнцевская и Ореховская ОПГ в Москве, Тамбовская ОПГ в Санкт-Петербурге и ряд других ОПГ в регионах страны прямо контролировались кураторами из ФСБ за долю от их криминальных доходов. Источник в ГУУР заявляет, что ликвидировать преступные группировки и сообщества мешали именно их связи в ФСБ:
«Все крупные ОПС, ОПГ и ОПФ не просто платили „конторе“, а выполняли для чекистов грязную работу: устраняли неугодных, запугивали тех, кто не шел на сотрудничество, налаживали международные связи в Испании, Италии, США и других развитых странах. Нередко сотрудники ФСБ ставили своих людей в руководство банд. Так, основателем одной из наиболее жестоких ОПГ — „Медведковской“ — был офицер запаса КГБ Григорий Гусятинский (Гриша Северный). Он и его правая рука — Леша-Солдат (Алексей Шерстобитов, один из наиболее известных киллеров 90-х годов) — держали в страхе не только хозяев рынков и других предпринимателей, но и заставили работать на себя многие другие ОПГ».
Подобная ситуация наблюдалась во многих регионах России. Так, «Новая газета» писала о том, что в Приморье группировке местных авторитетов братьев Ларионовых «заказы на отстрел преступных авторитетов поступали из местного УФСБ». Издание предполагало, что «на ФСБ работала бригада известного самарского криминального „авторитета“ Александра Литвинки (уголовная кличка Ниссан)». Более того, отмечалось, что «Известная „курганская“ бригада Александра Солоника (Саши Македонского), состоявшая в основном из бывших и действующих сотрудников российских служб и подразделений, также курировалась спецслужбами, в частности СБП и ФСБ», и что «„король преступной Москвы“ Сильвестр (Сергей Тимофеев) <…> являлся агентом МБ—ФСК и плотно общался с бывшим офицером 5-го управления КГБ СССР Майоровым, позже возглавлявшим одну из охранных структур в „Токо-Банке“. Майоров регулярно посещал начальника Оперативного управления (ОУ) АТЦ ФСБ генерал-лейтенанта Ивана Кузьмича Миронова, бывшего секретаря партийной организации 5-го управления КГБ СССР». Один из признанных главарей российской преступности Дед Хасан (Аслан Усоян), по словам источника в ГУУР (s36), также смог подняться на вершину преступной иерархии именно благодаря своим тесным контактам с правоохранительными органами и спецслужбами. Так, сотрудники ФСБ предоставляли ему данные об оперативных разработках на него и людей из его клана и неоднократно выводили самого Усояна из-под удара. По информации источника, контакт Усояна с чекистами был установлен во время отбывания срока после приговора 1984 года. Тогда «вор в законе» в обмен на комфортные условия содержания, возможность переправлять в колонии запрещенные товары и вещества, а также обещание поставить «коронованных» им воров на важные должности в нескольких исправительных колониях (ИК), обеспечил порядок и наладил работу заключенных в зонах Нижнего Тагила и других населенных пунктах Урала.
«Однажды мы получили информацию о готовящейся сходке большинства авторитетов и „законников“ в гостинице „Космос“ в Москве», — рассказывает источник в ГУУР. — «Одним из самых важных персонажей там был Дед Хасан. Сотрудники ОПУ (оперативно-поисковое управление МВД) точно установили, что он зашел в здание гостиницы. Когда мы получили добро от начальства и начали работать, группа захвата зашла в помещение, но Усояна в нем не оказалось. „Наружка“ установила, что за несколько минут до начала операции Усояна вывели через один из задних подъездов отеля. Когда мы поинтересовались у руководства, кто сообщил Хасану информацию о готовящемся захвате, начальник ОРБ (оперативно-розыскное бюро) указал пальцем на один из висевших на стене его кабинета календарей — на нем было изображено здание на Лубянской площади. В другой раз по наводке Усояна спецназ накрыл крупнейшую в столичном регионе сходку, проходившую на кораблике на Пироговском водохранилище в 2008 году. Там собрали своих сторонников оппоненты Деда Хасана — воры Тариел Ониани и Мераб Джангвеладзе. Мне точно не известно, почему ФСБ решила „слить“ Усояна в двухтысячных. Возможно, он стал слишком стар и его консервативные взгляды на правила и законы в криминальной среде уже не устраивали кураторов. Может быть, его непосредственные „благодетели“ сами ушли на пенсию, уступив место более молодому поколению, которое лоббировало интересы других преступных авторитетов».
Именно контакты в ФСБ в дальнейшем помогли лидерам подобных группировок избежать уголовного преследования, получить официальный статус и интегрироваться во власть.
«В 1998 году после того, как Серпуховская нефтебаза была обстреляна из гранатометов во время разборок „солнцевских“ и „подольских“, у нас накопилось достаточно информации для ареста одного из лидеров „солнцевских“ Андрея Скоча, — сообщает источник в ГУУР. — Именно Скоч подбирал под себя нефтяной рынок региона. Мы уже приступили к реализации, но в последний момент с начальством связались „комитетчики“ и потребовали отмены операции. Уже через несколько месяцев компания Скоча ввела в эксплуатацию свою нефтебазу. Кроме того, он активно участвовал в переделе аэропорта Внуково и многих других рейдерских историях».
СМИ неоднократно заявляли, что депутат Госдумы от «Единой России» и один из богатейших российских предпринимателей Андрей Скоч (совладелец ЗАО «Газметалл» и «Металлоинвеста», в 2018 году занимал 23-е место в списке богатейших бизнесменов России по версии журнала Forbes) является участником Солнцевской ОПГ. В интервью The Insider бывший член Солнцевской ОПГ Леонид Ройтман рассказывал:
«Наши киллеры ездили на тренировки к Скочу при ФСБ. В спортивные городки специальные, где они проходили рукопашный бой, минирование их тренировали. Как расчленять человека, как сжигать человека, как закапывать его правильно. Вот такие депутаты у „Единой России“».
В этой же публикации упоминается, что другой лидер «солнцевских» Михась (Сергей Михайлов) публично демонстрировал подаренные ему Владимиром Путиным наградные часы.

Источник: YouTube/Радио Свобода

Опрошенные Центром «Досье» эксперты сходятся во мнении, что большинство крупных банд в Москве работали под «крышей» ФСБ или имели покровителей в ГРУ. Ниже представлены несколько основных примеров.

Банда Максима Лазовского

Дело банды Максима Лазовского («Макса», «Хромого») показательно с точки зрения явного покровительства спецслужб организованным преступным группировкам в целом, а не только в рамках отдельных личных контактов офицеров с членами банд.

В 2002 году в Московском городском суде закончился процесс над участниками кровавой банды Максима Лазовского, которым почти 10 лет удавалось уходить от ответственности. Причиной такой безнаказанности могла быть протекция ФСБ.

Максим Лазовский родился 31 июля 1965 в Грозном. В середине 80-х годов работал в столичном ГАИ и на авторынках помогал мошенникам из Чечни обманывать граждан, приехавших покупать автомобили. В 1990 году он был осужден условно на три года.

Позднее Лазовский вошел в ОПГ «Лазанская» (названа в честь ресторана в Москве), возглавляемую чеченским авторитетом Хож-Ахмедом Нухаевым. В помещении ресторана «Лазания» Лазовский (Хромой) собирал «дань» с бизнесменов.

В дальнейшем Лазовский стал «смотрящим» по Москве от Хож-Ахмеда Нухаева, назначенного вице-премьером и руководителем разведки Чеченской Республики Ичкерия.

В 1993 году Лазовский вошел в число учредителей нефтетрейдера «Ланако» и Фонда содействия миру и содружеству на Кавказе «Единение». Президентом фонда числился председатель Исполнительного комитета партии «Евразия» экс-генерал СВР Петр Суслов. После окончания рязанского училища ВДВ Суслов прошел усиленную переподготовку и в составе спецназа ПГУ КГБ СССР «Каскад» и «Вымпел» участвовал в особо секретных операциях в Афганистане, Мозамбике, Анголе и Чечне.

По словам источника Центра «Досье» (s37), генерал Суслов «в 1990—1992 годах работал за границей, приобрел состояние на драгоценных камнях и уволился». В настоящее время генерал имеет долю в экспорте чеченской нефти через морской порт в Южной Озереевке под Новороссийском. Хож-Ахмеда Нухаева причисляют к его бизнес-партнерам.

Со временем Лазовский организовал в Москве ОПГ, совершавшую заказные убийства и теракты. В банду входили тульский авторитет Владимир Абросимов, бывший сотрудник МВД Сергей Кублицкий, бизнесмен Атлан Натаев, внештатный сотрудник ФСБ Владимир Воробьев, бывший военный Андрей Шеленков, использовавший документы прикрытия ФСБ Марсель Харисов, представлявшийся офицером ГРУ Роман Полонский и ранее судимый Владимир Акимов. Кроме того, в банду, согласно материалам уголовного дела, входил прапорщик ФСБ Николай Колесняк. Как стало известно из показаний одного из членов банды Владимира Абросимова, боевики группировки тренировались на полигоне МВД в Софрино.

Банда Лазовского совершила не менее 15 заказных убийств, похищений людей и несколько взрывов. В роли штатных киллеров выступали бывшие бойцы спецназа «Вымпел» ФСБ Алексей Сукач и Кирилл Борисов, которые в перерывах отсиживались в Чечне. По словам свидетелей, бандиты использовали различные паспорта, «непроверяйки» на автомобили и другие официальные документы прикрытия.

Вероятно, самым громким заказным убийством, совершенным по приказу Хромого, стал расстрел в 1994 году членов межрегиональной ОПГ Квицаридзе, Щепелева, Токанидзе, Идрисова, Гаджиева, Таймасханова и Халилова у ресторана «Дагмос» в Москве.

В том же году по приказу Лазовского бывший военный Андрей Шеленков установил на железнодорожном мосту через реку Яузу взрывное устройство, но оно сработало раньше времени, и минер погиб. Еще через месяц бандиты взорвали у ВДНХ рейсовый автобус. Тогда правоохранительные органы возложили вину за взрывы на президента Ичкерии Джохара Дудаева, и через два месяца началось вторжение федеральных войск в республику.

Помимо киллеров из «Вымпела» и взрывников из Минобороны, лидеров банды охраняли и шесть действующих офицеров из столичного УФСБ. Личным охранником Лазовского был полковник ФСБ Алексей Юмашкин, позднее прикомандированный к Счетной палате и Совету Федерации, а затем вошедший в руководство фонда ветеранов спецслужб «Вымпел-Гарант».

Банду Лазовского вычислил начальник 12-го отдела МУРа МВД Владимир Цхай. Во время активной фазы расследования связей бандитов с Лубянкой, 39-летний подполковник неожиданно умер от цирроза печени, хотя, по словам коллег, не пил.

Известно, что сам Лазовский (Хромой) имел несколько документов прикрытия, выданных в ФСБ, и, согласно показаниям его друга и криминального авторитета Сергея Тростанецкого, «был действующим офицером ФСБ». 2 февраля 2000 года был похищен и убит личный водитель Лазовского Николай Спирин. Через два месяца на пороге храма в селе Успенское расстреляли и самого Лазовского (убийство не раскрыто).

К моменту судебного заседания большинство членов банды Лазовского уже были убиты, другие получили незначительные тюремные сроки, а некоторых признали невменяемыми и освободили от наказания.

Гольяновская ОПГ

Существует множество свидетельств об отдельных случаях сотрудничества сотрудников ФСБ с криминальными группировками. Среди них выделяется дело Гольяновской ОПГ и полковника ФСБ Игоря Кушникова.

Гольяновская ОПГ была создана в 1989 году бизнесменом Игорем Вугиным и братьями Ильей и Максимом Шенковыми. Первое время бандиты занимались рэкетом и облагали данью торговцев на востоке Москвы, однако спустя некоторое время кураторство над ними взял начальник информационно-аналитического отдела УФСБ по Москве и области полковник Игорь Кушников, по прозвищу Кушик.

Полковник Кушников предложил создать на базе ОПГ частное охранное предприятие «Беркут-1». Тем самым бандиты под видом охраны получили возможность контролировать вещевые рынки, официально носить огнестрельное оружие и проводить тренировки в стрельбе. Более того, Кушников снабжал бандитов «непроверяйками» на автомобили, удостоверениями сотрудников ФСБ и МВД, помогал беспрепятственно проходить таможенный контроль в «Шереметьево», когда на Запад вывозились крупные суммы. Полковник Кушников на своем автомобиле лично доставлял бандитам оружие к месту преступления, обеспечивал прикрытие и делился оперативной информацией.

По версии следствия, с помощью Кушникова Гольяновская ОПГ приобрела пистолеты TAURUS RT, ТТ, ПМ, МЦ-1,5, пистолеты-пулеметы «Агран-2000», автоматы АК, АКМ, АКМС, ручные пулеметы РПК, реактивные противотанковые гранатометы РПГ-26И, гранаты всех типов, взрывные устройства различной мощности.

К 1996 году гольяновская банда под крышей полковника Кушникова насчитывала около 150 бойцов. В нее входили бригады из Курской, Тамбовской и Рязанской областей, которые контролировали крупнейший в Москве Измайловский вещевой рынок, сеть автосалонов, мебельных магазинов, несколько ресторанов, казино и клубы. В частности, они оказывали «покровительство» владельцу ювелирных салонов гражданину Израиля Вадиму Каненгисеру по прозвищу Алмаз. Ранее Алмазу оказывал покровительство генерал ГРУ Владимир Ваганов, но в итоге Каненгисер перешел под защиту Гольяновской ОПГ, которой заплатил 6 миллионов долларов.

«Гольяновские» отличались особой жестокостью и не раздумывая расправлялись с теми, кто пытался встать на их пути.

К примеру, в декабре 1997 года по заказу Голяновской ОПГ киллеры застрелили начальника территориального объединения Москомзема по Восточному округу г. Москвы Антонину Лукину, которая затягивала подписание необходимых документов на аренду земли.

В том же году бандиты заказали убийство проректора по капстроительству Академии физкультуры и спорта Михаила Бодина, входившего в группировку «спортсменов» Александра Блеера — выпускника академии. После убийства Бодина студенты факультета вольной борьбы, входившие в ОПГ Блеера, совершили нападения на два десятка торговых точек «гольяновских». В ответ бандиты забили до смерти нескольких студентов академии.

Из уголовного дела об убийстве в 1995 году телеведущего Владислава Листьева известно, что в 1997 году лидер банды Вугин задолжал 200 тысяч долларов уроженцу Ингушетии Умалату Мажиеву. Чтобы не отдавать долг, Мажиева расстреляли, его водитель Гапур Костоев получил тяжелые огнестрельные ранения. В оперативных сообщениях по уголовному делу имеется информация о том, что полковник ФСБ Кушников «принимал участие в направлении следствия в другое русло».

Кроме того, на счету «гольяновских» убийство бизнесмена Сергея Кочеткова, покушения на предпринимателей Казанджяна и Карташова. 1 июля 1997 года более 15 участников Гольяновской ОПГ, вооруженные кусками труб, монтировками и ножами, ворвались на территорию рынка «Риком» и попытались убить администраторов рынка Эйнуллаева и Тарасенко, мешавших бандитам собирать дань с торговцев. Охранники рынка успели спасти администраторов.

Из уголовного дела по убийству Листьева также известно, что в октябре 1996 года на Кутузовском проспекте Игорь Вугин, находясь за рулем автомобиля «Джип Чероки» в состоянии сильного опьянения, не справился с управлением и совершил столкновение с «Тойотой». В результате в «Тойоте» погибли пять человек. Еще до приезда Скорой помощи на место ДТП приехала черная «Волга» и забрала Вугина, оружие и документы.

В 2001 году семеро членов ОПГ, в том числе полковник Кушников и Максим Шенков, предстали перед судом. Их обвиняли в бандитизме, убийствах, похищениях людей и вымогательствах.

Максим Шенков был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение.

Приговором Московского окружного военного суда Игорь Кушников был признан виновным в злоупотреблении служебными полномочиями, но был освобожден от ответственности за истечением срока давности преступления. В настоящее время экс-полковник ФСБ Кушников играет за Россию в любительской команде по теннису.

Банда Бруно

Главарь банды Бруно, скрывая свое настоящее имя, использовал документы прикрытия ФСБ.

В середине 1990-х годов в Москве и Саратове прошла серия нападений на инкассаторов. По версии следствия (документы есть в распоряжении Центра «Досье»), к налетам была причастна банда Бруно. Под прозвищем Бруно скрывался уроженец Чебоксарска Покидько Андрей Николаевич, использовавший документы прикрытия офицера ФСБ на имя Сергея Быстрова. Ранее Бруно проживал в Крыму и крышевал местный филиал Аэрофлота и несколько гостиниц в Симферополе. Затем он перебрался в Москву, основав в столице банду вымогателей и налетчиков.

По данным оперативников, Бруно обладал обширными связями среди сотрудников правоохранительных органов — были выявлены его контакты с сыном начальника ГУВД Подмосковья Александром Куликовым, руководством ЦРУОПа МВД и ОВД «Дмитровский». Помимо прочего, в банду Бруно входили несколько милиционеров и бывших спортсменов. Правой рукой Покидько-Бруно являлся бывший майор ГРУ из Симферополя Виктор Ломаш, совершивший в 1995 году разбойное нападение в Наро-Фоминске.

Помимо налетов на инкассаторов, грабежей и вымогательств, члены банды держали под контролем поставки героина через аэропорт Шереметьево-2.

Большинство участников группировки к настоящему времени осуждены, однако о судьбе Бруно ничего не известно.

Таганская ОПГ

Ресурсами ФСБ также, предположительно, пользовались члены Таганской ОПГ.

Таганская бригада была образована в начале 1990-х годов известными ворами в законе Андреем Исаевым (Роспись), Алексеем Петровым (Петрик), Петром Науменко (Наум) и Виктором Коледовым (Губа). «Таганские» противостояли чеченским ОПГ в Москве. В 1992 году члены Таганской ОПГ разгромили столичный ресторан «Каштан», который находился под контролем чеченцев. Затем на проспекте Мира киллеры «таганских» напали на такси и расстреляли троих чеченцев.

В ответ чеченские боевики организовали на лидера ОПГ Исаева-Роспись четыре покушения. С пятой попытки он был убит в польском городе Познань. Другой лидер банды Коледов-Губа в 2005 году получил тяжелое огнестрельное ранение в голову и покинул Россию. Вслед за ним в Европу перебрался Петрик.

В России из числа «таганских» остались авторитеты Игорь Жирноклеев (Жирный) и Григорий Рабинович (Гриша Таганский). К этому времени главная задача банды переместилась с войны с чеченскими ОПГ на получение прибыли.

Большое внимание Таганская ОПГ уделяла технической оснащенности, проведению ОРМ и разведке. Так, в «Школе безопасности» инструкторы-профессионалы из ФСБ и ГРУ обучали членов банды профессиональной охране, разведке и ведению наружного наблюдения.

В распоряжении бандитов находился спецавтомобиль «Перископ», оснащенный аппаратурой слежения, который использовался для прослушки телефонных переговоров. По информации оперативника из столичной полиции (s38), услугами «Перископа» пользовались не только члены ОПГ и успешные предприниматели, но и сотрудники ФСБ и ГРУ. По звонку одного из руководителей МУРа автомобиль отпустили.

В 2013 году испанская полиция провела спецоперацию в Пальма-де-Майорке, во время которой были задержаны двенадцать членов Таганской ОПГ. Одним из ключевых фигурантов этого дела оказался Александр Романов, бывший руководитель ликероводочного завода «Кристалл» (среди бенефициаров предприятия — компании, связанные с бизнес-структурами Аркадия Ротенберга). До переезда в Испанию Романов в течение трех лет отбывал уголовное наказание в России по делу о хищении 230 миллионов рублей.

На счету Таганской ОПГ убийства гендиректора компании «Роспищепром» Валерия Журавлева и юриста универмага «Москва» Андрея Бралюка. Более того, членов банды связывали с ликвидацией криминальных авторитетов Андрея Голубева (Скиф), Вячеслава Иванькова (Япончик), Андрея Селвяна (Сельви) и Аслана Усояна (Дед Хасан), а также участием в рейдерских захватах алкогольной компании «Кристалл», универмага «Москва», сети мебельных магазинов «Абитарэ», покушением на ее владельца Фрэнка Ньюмена, и убийством адвоката Натальи Вавилиной.

За убийство Вавилиной был арестован штатный киллер банды Марат Янбухтин, который согласился сотрудничать со следствием и указал, где находится тайник с оружием (осужден на 19 лет).

Источник: YouTube/Следственный комитет Российской Федерации

В январе 2019 года оперативники ФСБ арестовали Григория Рабиновича и Игоря Жирноклеева. При обыске у последнего обнаружили удостоверение подполковника ГРУ.

Банда ФСБ из Тюмени

В случае банды из Тюмени сотрудники ФСБ не просто сотрудничали с ОПГ, а сами организовали ее.

С 2008 по 2017 год в Тюменской области орудовала банда, состоявшая из действующих сотрудников ФСБ. На протяжении почти десяти лет бандиты совершали в Тюмени заказные убийства, вымогали у бизнесменов крупные суммы и при этом успешно проходили проверки на детекторе лжи и постоянно поощрялись руководством.

Основателем и лидером банды следствие считает капитана ФСБ Владимира Гилева, который, по официальной версии, покончил с собой в камере СИЗО. Гилев был снайпером спецназа ФСБ «Альфа», неоднократно выполнявшим задания на Северном Кавказе. Вместе с ним в банду входили прапорщик ФСБ Евгений Гладких, лейтенант ФСБ Алексей Коротков, сотрудник полиции Сергей Зозуля (объявлен в международный розыск), тренер ФСБ по самбо Александр Кобылин и ранее судимый Сергей Синяков.

Местом встречи банды являлся ресторан «Тамрико», по иронии расположенный на улице Дзержинского. Как стало известно СМИ, преступники также собирались в лесу, где разжигали костры и читали «древнеславянские» молитвы.

По оперативным данным, в общей сложности тюменская банда была причастна к 53 убийствам и десяткам разбойных нападений и похищений, из которых удалось доказать только семь убийств и еще несколько других преступлений:

  • 2008 год — кража сейфа из офиса «Тюмень Водоканал»;
  • 2008 год — убийство «короля обнала» Дмитрия Клованича;
  • 2010 год — убийство мигранта Касирова;
  • 2011 год — убийство таксиста Закиржона Холмуродова;
  • 2015 год — убийство таксиста Александра Чашникова;
  • 2016 год — стрельба в СНТ «Плодовое»;
  • 2016 год — убийство мигрантов Тоирова и Сайфутдинова.

Получить доказательства 13 преступлений удалось благодаря показаниям лейтенанта ФСБ Алексея Короткова. Он пошел на сделку со следствием и рассказал о своем участии в семи убийствах.

10 января 2019 года Уральский окружной военный суд вынес приговор членам банды ФСБ из Тюмени: Евгений Гладких был осужден на 25 лет, Александр Кобылин — на 14 лет, Алексей Коротков — на 24 года.

Дело банды ФСБ получило широкую огласку, однако руководство УФСБ по Тюменской области не понесло никакого наказания. Начальник ведомства генерал Вадим Пятилетов ушел в отставку и устроился в руководство ООО Агентство «Луком-А» (занимается вопросами безопасности на объектах нефтедобычи «ЛУКОЙЛа»), а его первый заместитель Алексей Ковыршин был прикомандирован к ФГУП «Управление ведомственной охраны Минтранса РФ», где он получил очередное звание генерал-лейтенанта.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: